Note I

Impression

  • Look around! Countless insects are flying
  • And still follow honey trails as before,
  • But too many subtle signs are implying

  • That the summer won’t be back anymore.

  • Not by chance, on mornings of amber,
  • More translucent than the skin of the moon,
  • Gypsy moth, after hot-weather slumber,

  • Flies to find a new wife very soon.

  • At the market—hurly-burly, slashed prices.
  • Bergamot pears? We have them. So sweet!
  • And if you are a bird, a few slices

  • Of potato beetle’s larvae you’ll eat.

  • Childhood is sadness itself. There, in the wastes,
  • Grandkids search for grandpa’s tobacco,
  • Cabbage whites and field browns they chase

  • And they sing an old dance tune from Cracow:

  • When, alas, our grandma will die,
  • We will lay her to rest, dust to dust,
  • So she’ll turn into a white butterfly

  • When a hundred or a thousand years pass.

  • Nothing’s changed in the yard’s verdant thicket,
  • Only asters, not poppies, bloom now.
  • More haphazard are the chirps of the cricket.

  • And the hammock? No one’s weighing it down.

  • Shrubs and bushes give us an impression
  • That they flaunt the hue of their bugs,
  • While a cohort of young craftsmen in session
  • Red Cahors in the cooper’s yard chugs.

Note II

Preparation of Cartridges

  • 1
  • I strolled the other day
  • In the forest of pine.
  • The sand of its trails,
  • Its needle and its leaf,
  • Including arrowleaf—
  • Everything was dry.
  • And I was mad that I
  • Was foolish to put on
  • These wetwalkers of mine

  • And don a slicker too.

  • So now, more mindful, I,
  • Getting ready to go,
  • Retired both the waders and the raincoat.
  • Then sunshine rain caught me on my way—
  • I ran and tried to hide;

  • When I came home, I shook all over.

  • My lonesome babe kept scolding: Serves you right,
  • I warned you—legs are throbbing—but you
  • Preferred to listen to the wagging dog’s tail—
  • You banned the coat, discarded the gummies.

  • Oh, daydreamer, she went on, oh, hothead.

  • 2
  • You have a magic box!
  • In it you keep all things
  • Needed for hunting with a rifle.
  • So with no further words
  • Open it; from inside
  • Take out some carton tubes,
  • And also a few caps
  • Invented by the late Monsieur Gévelot.
  • And in these carton tubes
  • Thrust these Gévelot caps
  • And sprinkle powder there.

  • Go, fellow!

  • Using a thick sack cut into small lots,
  • Or worn felt boots, or flannel pajamas,
  • Insert a plug; follow with some shot;

  • And then another plug securely jam in.

  • Sir French is sitting headless on a chair.
  • My dear field marshal, it seems you’re not well.
  • The gentleman became slightly wrinkled.
  • Who dared to do this? Maybe Jomini

  • Swung his sharp saber from beyond La Manche?

  • Sir French is sitting stately on the chair,
  • The sizes of the shot are six and five,
  • But since the barrel is caliber twenty,

  • The shells’ caliber is also twenty-two.

  • My powder’s smoky like grandpa’s tobacco,
  • And flashes of old age astonished my forehead,
  • The clock tick-tocks, imagining one thing,

  • Imagining the other, imagining something.

  • My lonesome babe’s asleep, chock-full of kissel.

  • Well, may she dream of my love for her.

  • And I—of hunting.

Note III

The Time Between

  • The time between wolf and hound
  • Is good for a chat soul to soul.
  • Though the lunch isn’t lavish at all,
  • You’ll be able to talk round and round

  • With both, the wolf and the hound.

  • It’s good that near the pond,
  • Sitting on a branch of oak tree,
  • The Hoopoe pipes with great glee
  • And repeats on and on:

  • How good I feel by the pond.

  • A handcar mournfully brays
  • From the versta thirty-and-four.
  • The vistas can’t be bare any more.
  • The store is closed for a day.

  • Boredom. The handcar still brays.

  • A jug dripped a drop on the plate,
  • The cricket knows its place well.
  • But really, can anyone tell
  • Whether it’s early or late?

  • It dripped again on the plate.

  • You’ll be able to talk round and round,
  • Of course, if the topic is right.
  • If it’s not, have a good night:
  • Evening drags, as if spellbound,
  • After the wolf and the hound.

Note IV

The Grinder

(A Conversation with a Critic)

  • Don’t sleep on the ground—you’ll get weary,
  • You’ll be barely moving at all!
  • Scat, my carper, stop nagging, you’re dreary!
  • I am dreaming that a valiant flag-bearer
  • Gave me weapons that used to be fairer,

  • And they need to be sharpened—they’re dull.

  • Do I love such weather, so pleasing,
  • When the clouds are suddenly gone,
  • And the masses can notice much easier
  • The appearance, let’s not say: of a cuckoo,
  • But correctly, let’s say: of the Hoopoe

  • Who is cranking his grinding flint stone?

  • You bet. But what, one may ponder,
  • The sound of the Hoopoe’s loud grind
  • Resembles at this moment of wonder?
  • It sounds like someone is crunching
  • The old chicken bone you were munching,

  • But then left it, unfinished, behind.

  • Enlightenment’s reins briefly dropping,
  • In a turban and caftan, hakeem,
  • The folk akyn, all in motion,
  • Across a steep gully is hopping,
  • Comparing, full of emotions,

  • The grinding to the sound of a stream.

  • What a dank, clammy autumn! It’s taxing.
  • But the Hoopoe is bothered not
  • By the fact he doesn’t have access
  • To dull scythes, or sickles, or axes,
  • But because nobody asks him:

  • Please, put on my scarf and my coat.

  • At the moment, the grinder figure,
  • A dullard, a dolt, round the bend,
  • Upset that he’s not a gravedigger,
  • A builder, a tinker, a baker,
  • A light carrier or a toy maker,

  • Sings something about motherland.

  • That’s life: By the invalids’ home,
  • Which, in winter, has a rink at its gate,
  • The Hoopoe approaches the lame,
  • Or rather, one-legged gnome,
  • Blind and mute, hunchbacked, and tame,

  • And keeps honing his lone figure skate.

  • Just look—and pass by, heed this lesson:
  • Someone’s grief is not a true grief.
  • Even more, ’cause no one can lessen
  • Pains of those whom fate so distresses
  • That the scorching sun can’t impress them,

  • Hence, no deluge can bring them relief.

  • Darkness falls. Irked by fate’s treason,
  • Like a hungry Gorgon would do,
  • The leaf fall’s whispering season
  • Stalks the verb-herd servile and sleazy,
  • But—sees no rhyme and no reason,
  • And the actual herd—is gone too.

Note V

October

  • Is it really October? Such a balmy air
  • That if not for the rustling of leaf fall,
  • One could simply forget about everything
  • And for hours stare into farnowheres.

  • And smell sagebrush.

  • But one has to live, to act, to go on,
  • Worry about the presence of kindling,
  • One has to sew new squirrel slip-ons,

  • Stockpile mushrooms and go hunting.

  • Inasmuch as winter is certain.

  • Carelessly showing the white of face,
  • Here I am; I’d like to listen to the Hoopoe.
  • Go on, rattle, cuckoo, my dear hooting whoop,

  • Tiny toy, trifle, trinket, true treasure.

  • Who knows where and for what reason
  • Someone with a drum roams the copses;
  • Spindlewort, fusoria, fusanum,
  • Scarletberry, snakeberry, solanum.
  • With a glow of roll-ups,
  • Fragments of vulgar phrases,
  • A part of speech known by the name of cough,
  • And with the moaning of rowlocks
  • Resembling the mallard’s call,
  • Approaches a gaggle of ragged freeshooters.
  • It’s beginning.

Note VI

Pas d’Espaigne

(Recollection of the City)

  • Mozart’s music was merrily sounding
  • One day in the old city park,
  • A lady was blissfully longing,
  • But for whom, she was still in the dark.
  • Among the musicians, excited,
  • A visiting cornet spun around,
  • And for tête-à-tête he invited
  • The lady to a quaint restaurant.
  • Pas d’Espaigne is a wonderful dance,
  • Because it’s so easy to learn:
  • Two steps back, then two to advance,
  • Turn around, and repeat all again.
  • In the evening, when all dancers vanished,
  • He became her friend and her crush.
  • He appeared to her to be Spanish,
  • And, all of a sudden, she blushed.
  • Next day, at the quay, she was musing:
  • Should she ask for a farewell encore?
  • In the old city park Mozart’s music
  • From that morning sounded no more.

Note VII

Postal Chores in the Month of November

  • The leaves and the birds—they all went flying.
  • The first—off trees, the other—southbound.
  • Soon, on warm mittens we’ll be relying

  • So our hands can be safe and sound.

  • Yet ere the frosts and blizzards commence,
  • To orphan winter prelude in light gray,
  • Nigh is the time of Saint Vitus’s dance,

  • Devoted brother of the bag and jail.

  • In this connection, letters—piles of them,
  • And telegrams—ready for this day,
  • Have to be sent. Just two words: I am.

  • To all addresses. And without delay.

  • Have to be sent, while telegraph wires
  • Can still be seen and we’re still not late.
  • I am—before people light their fires,

  • Before the cities finally lock their gates.

  • Have to be sent. Where’s the ink for my stilo?
  • Perhaps the twilight sucked it up dry?
  • I am! And to the Chinese, to Manila:

  • Bin ich?—asking for their advice—Am I?

  • Have to be sent, with a short note—urgent,
  • By a swift gryphon or by the pale mare,
  • Or, using the term of the postal agent,

  • Pounded like cutlets, leaving none to spare.

  • That’s what I chose and, whacked by asthma,
  • Went to the cellar, for a swig down there.
  • And when I crawled out, pleasantly plastered,
  • A vespertilio flashed in the air.

Note VIII

Insomnia

  • There’s no sleep in either eye
  • (The chemist’s right, alas—years fly),
  • But who would need it anyway,
  • With a velveteen ribbon around its crown,
  • And with a bit of a tilt?

  • At the first sight—just a sieve.

  • I see it all as if it were now:
  • Darkness entered my pines,
  • Caressed this and that,
  • And then, out of the blue
  • A hat with a tilt floated up;

  • Such a dashing chapeau.

  • Thin fog stole out from the stream,
  • A racer slithered into the sward to sleep.
  • An oriole kept sewing evening into night.
  • I figured: That’s who needed a sieve!
  • Only, I thought, why with a tilt?

  • And a crane stood in the reeds.

  • I wiped my monocle and put it on—
  • My goodness, it’s only a canotier . . .
  • The mallards burst out from the sedge—frrr!
  • Thinking about it, just how many years
  • Flowed ever since into the sieve with a tilt?
  • Alas, the chemist is quite right, oh my.

Note IX

As If One Salted . . .

  • Some mornings, when your boredom rages,
  • It seems you’re waiting for some tip.
  • Either you skim through Pushkin’s pages

  • Or Pushchin’s volume dully flip.

  • The hunt no longer seems arresting.
  • Your whipper-in does not take down
  • The horn and harness idly resting.

  • And hunting grounds in sadness drown.

  • And you’re so glum, as one may gather,
  • That faithful ale can’t make life right.
  • Should you clean your chibouk or rather

  • Challenge your neighbor to a fight?

  • Or your old robe that’s tight and scratches
  • Should you demand to cut today,
  • So for the new one you’ll have patches?

  • Or should you simply run away?

  • Instead, to calm depression’s fervor,
  • You take a stroll pour l’appetite.
  • And later, with your household servants

  • You play cerceau just à petit.

  • Or risking a snob’s reputation,
  • You proudly board your charabanc
  • With English Club’s bright decorations,

  • And ride stiff like a wooden chunk.

  • It’s fall, may readers be reminded,
  • Therefore, the last leaf will alight,
  • When your gaze, truly absentminded,

  • Will bless it on its final flight.

  • Dusk, like a wolf from forest’s stubble,
  • Yawns, when the lights go on, at last.
  • But you forget about your troubles

  • And urge the coachman, shouting: Fast!

  • Because white flies begin to flutter
  • High in the air, for all to see.
  • You rush home, open window shutters:

  • Oh, nanny, look—what can it be?

  • As if one salted over yonder
  • Bathhouses, barns, and every hut . . .
  • Ah, snow has fallen! What a wonder!
  • And winter started just like that.

Записка I

Впечатление

  • Оглянись! насекомых несметные
  • Кавалькады все тянет на мед;
  • Есть, однако, приметы заветные,

  • Предвестившие лета исход.

  • Не напрасно утрами янтарными,
  • Что прозрачней, чем кожа луны,
  • Мотылек шелкопряда непарного

  • Вылетает на поиск жены.

  • На базаре дешевка и сутолка.
  • Бергамотных? Пожалуйста, есть.
  • Ну а если вы — птица, то куколку

  • Колорадскую можете съесть.

  • Детство грусть сама есть. Вон, на пустоши,
  • Внуки дедушкин ищут табак,
  • Шоколадницу ловят, капустницу

  • И старинный поют краковяк:

  • Вот умрет наша бедная бабушка,
  • Мы ее похороним в земле,
  • Чтобы стала она белой бабочкой

  • Через сто или тысячу лет.

  • Во саду обстоятельства прежние,
  • Только астры цветут, а не мак,
  • И стрекочет кузнечик небрежнее,

  • И никем не беремен гамак.

  • Впечатление есть, что кустарники
  • Козыряют всей мастью червей,
  • И кагор на дворе у бочарника
  • Пьет когорта младых кустарей.

Записка II

Снаряженье патронов

  • 1
  • Вчера гулял в бору.
  • Песок его стезей,
  • Его игла и лист,
  • Включая стрелолист, —
  • Все сухо было. Я
  • Бранил себя за то,
  • Что мокроступы я
  • Обул бездумно и

  • Напялил епанчу.

  • Я ныне, прозорлив,
  • Сбираясь по делам,
  • Отставку дал и ботам, и крылатке.
  • Дождем грибным в пути застигнут был —
  • Бежал и прятался;

  • Придя домой, дрожал весь.

  • Бобылка укоряла: поделом,
  • Предупреждала — ноги тянет, ты же
  • Послушался собачьего хвоста —
  • Салоп отверг и чеботы отринул.

  • О неслух, говорила мне она, о дерзкий.

  • 2
  • Есть ящик у тебя!
  • В нем ты хранишь все то,
  • Что требует ружейная охота.
  • Его без дальних слов
  • Открой и из него
  • Бери картонных гильз,
  • Ты капсюлей бери,
  • Придуманных покойником Жевело,
  • И в донца этих гильз
  • Жевела те вживи
  • И пороху напороши.

  • За дело!

  • Из войлочного резаных мешка,
  • Из кáтанка, из байковой пижамы
  • Вложи пыжи и дроби закати

  • И все это опять заткни пыжами.

  • Сэр Френч сидит на стуле безголов.
  • Фельдмаршал мой, ты, видно, нездоров,
  • Стал джентельмен какой-то весь увядший.
  • Но кто посмел, неужто Жомини

  • Так шашкою махнул из-за Ла-Манша?

  • Сэр Френч на стуле медленно сидит,
  • А дроби номера — шестой да пятый,
  • Но потому, что ствол — калибр двадцатый,

  • Калибр патронов тоже двадцать два.

  • И дымен порох мой, как дедушкин табак,
  • Зарницы старости чело мне изумили,
  • И ходики идут, соображая, что,

  • Соображая то, соображая что-то.

  • Бобылка спит, наевшись киселю.

  • Пусть снится ей, что я ее люблю.

  • А мне — охота.

Записка III

Между собакой

  • Между собакой и волком —
  • Время для частных бесед:
  • Пусть незатейлив обед,
  • Всё вы обсудите толком

  • Вместе с собакой и волком.

  • Как хорошо, что у пруда,
  • Сидя себе на дубу,
  • Дует Удод во дуду
  • И приговаривает:

  • Как хорошо мне у пруда.

  • Жалобно блеет дрезина
  • С тридцать четвертой версты,
  • Дали донельзя пусты,
  • И выходной в магазине.

  • Скушно. И блеет дрезина.

  • Капнула капля из жбана,
  • Занял сверчок свой шесток.
  • Кто бы ответствовать мог,
  • Поздно теперь или рано.

  • Капнуло снова из жбана.

  • Все вы обсудите толком,
  • Было бы что обсуждать.
  • Да не прошествовать ль спать:
  • Вечер грядет больно долгий
  • Вслед за собакой, за волком…

Записка IV

Точильщик

(Разговор с критиком)

  • Не спи на земле, занедужишь,
  • Не станешь и ног волочить.
  • Оставь, назоил мой досужий,
  • Мне снится, что храбрый хорунжий
  • Холодное выдал оружье

  • И надо его наточить.

  • Люблю ли я эту погоду,
  • Когда разгуляется вдруг
  • И ýзрят простые народы
  • Явленье — не скажем: урода,
  • А скажем корректно: Удода,

  • Кремневый крутящего круг?

  • Еще бы. Однако на что же
  • Звучанье удодовых дел
  • В сей час препогожий похоже?
  • Похоже, что кто-либо гложет
  • Куриную косточку, может,

  • Которую ты не успел?

  • Забросив бразды просвещенья,
  • В халате, чалме, аксакал,
  • Над самым глубоким ущельем,
  • Точенье с журчащим теченьем
  • Сравнить поскорей, весь движенье,

  • Народный акын проскакал.

  • Какая промозглая осень!
  • Удоду теперь не дает
  • Покою не то, что не носят
  • Ему инструменты и косы,
  • А то, что никто не попросит:

  • Надень мою шаль и капот.

  • Об эту-то пору точильщик,
  • Точило, мурло, обормот,
  • Горюя, что он не могильщик,
  • Равно не фонарщик, не пильщик,
  • Не бакенщик и не лудильщик,

  • О родине что-то поет.

  • Се жизнь: к инвалидному дому,
  • Пред коим зимою — каток,
  • Удод подошел и хромому,
  • Точней, одноногому гному,
  • Горбатому, слепонемому,

  • Фигурный все правит конек.

  • Взгляни — и ступай себе мимо
  • Чужая беда — не беда,
  • Тем паче что неутолимы
  • Печали фортуной гонимых,
  • И если уж солнцем палимы,

  • Им ливень — как с гуся вода.

  • Темнеет; судьбою не рада,
  • Голодной Горгоной вослед
  • Глаголов угодливых стаду
  • Глухая пора листопада
  • Глядит — и ни складу ни ладу,
  • Ни собственно стада уж нет.

Записка V

Октябрь

  • Неужели октябрь? Такая теплынь.
  • Ведь когда бы не мышь листопада,
  • Можно было бы просто забыть обо всем

  • И часами глядеть в никудали.

  • И нюхать полынь.

  • Но приходится действовать, надобно жить,
  • О наличьи лучины заботиться,
  • И приходится и́чиги беличьи шить,

  • Запасаться грибом и охотиться.

  • Потому что зима неизбежна.

  • Небрежно белея лицом,
  • Вот он я, мне бы только удода наслушаться.
  • Потрещи, покукуй, потатуйка моя,

  • Берендейка, пусто́шка, пустышечка.

  • Непонятно куда и зачем
  • Некто с бубном бредет перелесками;
  • Бурусклень, бересклет, бересдрень,

  • Бересква, бредо́вник, будьдерево.

  • Козьих ножек свеченьем,
  • Фрагментами бранных фраз,
  • Частью речи, известной под именем кашель,
  • И уключин кряхтеньем,
  • Похожим на кряквы зов,

  • Приближается шобла волшебных стрелков.

  • Начинается.

Записка VI

Падеспанец

(Воспоминанье о городе)

  • Музы́ка Моцáрта звучала
  • Однажды в саду городском,
  • Там дама беспечно скучала
  • Пока неизвестно по ком.
  • Среди молодых оркестрантов
  • Крутился проезжий корнет,
  • Ее он в буфет ресторанта
  • Пригласил посидеть tête-à-tête.
  • Падеспанец хорошенький танец,
  • Его очень легко танцевать:
  • Два шага вперед, два шага назад,
  • Первернуться и снова начать.
  • А вечером, после тех танцев,
  • Он стал ей как преданный друг,
  • Он ей показался испанцем,
  • И лицо ее вспыхнуло вдруг.
  • А утром оркестр до причала
  • Дама проводила пешком,
  • Музы́ка с тех пор не звучала
  • Моцáрта в саду городском.

Записка VII

Почтовые хлопоты в ноябре месяце

  • Все отлетело: и листья, и птицы.
  • Эти — от веток, а те — на юг.
  • Скоро потребуются рукавицы,

  • Чтобы рукам создавали уют.

  • Правда, порош и морозов скорее
  • Сизым прелюдом к сиротской зиме
  • Близится час, обреченный хорее,

  • Брат ненаглядный суме да тюрьме.

  • Надо в связи с этим вя́занку писем,
  • Или же пуще того — телеграмм
  • Связку отправить. Два слова: аз есмь.

  • Без промедленья. По всем адресам.

  • Надо отправить, пока не вечер,
  • Пока телеграфные зришь провода:
  • Аз есмь, пока не затеплились свечи,

  • Пока не заперли врат города.

  • Надо отправить. Но где чернила?
  • Сумерки, что ли, впитали их?
  • Аз есмь! А если китайцам, в Манилу:

  • Есмь аз? — прося консультаций, — Bin ich?

  • Надо отправить их с грифом срочно,
  • То ли с грифоном, то ль с клячей Блед,
  • То ль, оперируя термином почты,

  • Просто отбить их, как пару котлет.

  • Принял решенье и, мучим астмой,
  • Что-нибудь выпить сошел в подвал,
  • А когда вылез — уже, ушастый,
  • Первый кожан во дворе мелькал.

Записка VIII

Бессонница

  • Нету сна ни в одном глазу
  • (Прав провизор, увы, — года),
  • На кой леший она сдалась,
  • С лентой плисовой вкруг тульи,
  • Эдак несколько набекрень,

  • А на первый взгляд — решето.

  • Вижу все, как будто теперь:
  • Сумрак в пущу мою вошел,
  • Это — тут приголубил, там — то́,
  • И откуда бы ни возьмись
  • Шляпа выплыла набекрень,

  • Ухарский такой шапокляк.

  • Тонкий выкрался из ручья туман,
  • Полоз в таволгу спать уполз.
  • Иволга перешивала вечер на ночь.
  • Я прикинул: а вот кому решето!
  • Только, думаю, к чему набекрень?

  • И стоял журавль в камышах.

  • Я достал монокль, протер и вдел —
  • Батюшки мои, да это ведь канотье…
  • Кряквы из осоки вспорхнули — фррр!
  • Сколько же, если представить, с тех дней
  • Лет стекло в решето набекрень?
  • Прав, увы, провизор, и ах.

Записка IX

Как будто солью кто…

  • Бывает так: с утра скучаешь
  • И словно бы чего-то ждешь.
  • То Пушкина перелистаешь,

  • То Пущина перелистнешь.

  • Охота боле не прельщает.
  • Рога и сбруи со стены
  • Твой доезжачий не снимает,

  • Поля отъезжие грустны.

  • И тошно так, сказать по чести,
  • Что не поможет верный эль.
  • Чубук ли несколько почистить,

  • Соседа ль вызвать на дуэль?

  • Шлафрок ли старый, тесноватый
  • Велеть изрезать в лоскуты,
  • Чтоб были новому заплаты,

  • Задать ли в город лататы?

  • Но вместо этого, совея,
  • Нагуливаешь аппетит
  • И вместе с дворнею своею

  • В серсо играешь à petit.

  • А то, прослыть рискуя снобом,
  • Влезаешь важно в шарабан
  • С гербами аглицкого клоба

  • И катишь важно, как чурбан.

  • День, разумеется, осенен,
  • И лист последний отлетит,
  • Когда твой взор, вполне рассеян,

  • Его в полет благословит.

  • Из лесу вечер волчьей пастью
  • Зевнет на первые огни,
  • Но позабудешь все напасти

  • И крикнешь кучеру: гони! —

  • Когда вдруг — Боже сохрани! —
  • Сорвутся мухи белой масти.
  • Вбегаешь в дом — и окна настежь:

  • Ах, няня, что это, взгляни!

  • Как будто солью кто посыпал
  • Амбары, бани, терема…
  • Очаровательно, снег выпал!
  • И началась себе зима…