Note XIX

Portrait of a Familiar Warden

  • March is crunchy and crispy,
  • Icicles clink and clank,
  • Melting spots seem to whisper

  • And their breath makes you drunk.

  • Into dusky gray haven
  • By the hoarfrost enhanced,
  • You step out, still unshaven,

  • In your jacket and pants.

  • You have boots that are loose,
  • But that isn’t the point,
  • One can make simple shoes

  • From them and put them on.

  • It’s not hard altogether,
  • And it’s easy to prove:
  • One just needs the spare leather

  • Cut from boots and remove.

  • You’re a rambler-rag hoarder,
  • You are lame, but all right,
  • Your strange land’s on the border

  • Just between day and night.

  • A yoke walks by the fence,
  • And a lone bucket swings.
  • Even this makes more sense

  • Than do all other things.

  • You’re a passionate trickster,
  • Though your pranks are age-old,
  • But don’t cry, there’s a fixter

  • Of all snags in the world.

  • You’re a warden, a guardian,
  • With five fingers per hand:
  • Snow is marked in the garden,

  • There are prints in the sand.

  • Like in old fairy stories,
  • Among mighty pine trees
  • Curly and without worries

  • You live almost for free.

  • Your whole life’s but a puff,
  • Or a brief wound-up breeze,
  • And your lonesome babe’s laugh

  • Who’s so willing to please.

  • You live in warden’s hovel;
  • There’s an oil lamp, a pail,
  • An accordion, a shovel,

  • And a gun on a nail.

  • On the newspapers’ stack
  • A bold headline is found:
  • Sterlets in Sterlitamak

  • And tomato—abound.

  • You’re a roisterer seasoned,
  • If you drink—then a shtof.
  • And for that single reason

  • Your own dog you call Wolf.

  • To the dear riverbank
  • Run on your tippy-toes.
  • You are full, you are drunk,

  • And snuff covers your nose.

  • You are tripping and falling
  • And, like a frolicking crew,
  • Down the slope you are rolling.
  • Oh my dear, look at you!

Note XX

A Ballad about the Fire Chief from Gorodnishche

  • Again in your dreams you onions desire,
  • The slush and the splatter make winter roads glum,
  • As soon as the drizzle digests all this mire
  • To do fire drills the interns will come.
  • They’ll come frantic, in coats opened wide,
  • Gregarious, in zits and blackheads,
  • In light jackets, in two-wheeled bouncy rides,
  • Lean and pale—like the sheets on their beds.
  • The expert in the ways snipes escape,
  • Shiny helmet and cartridge belts sporting,
  • Will not shoot wood grouse while it’s courting,
  • But will whip the loudmouths in shape.
  • Fire chief—an individuum in years,
  • Whom asthma and blisters made sour,
  • In April, when the stars are so clear,
  • Will slowly ascend his watchtower.
  • The intern on guard tells the story,
  • Saluting the helmet, yet chary,
  • Of fires that burn in Izhory,
  • But cunningly meaning Stozhary.
  • The chief will salute back: But not here.
  • And he’ll look toward the estuary,
  • Where he wasted so many years,
  • At the fire-watch gruel preparing.
  • He will look—and his calm will decline,
  • So at dawn, angry and bellicose,
  • At the firewall, all the interns in line
  • Fire chief drenches from fire hose.

Note XXI

Overbrowears

(A Garland of Notes)

  • 1
  • Unsettling moments. Period of disgrace.
  • Pranks set the brows and the ears on fire.
  • “Can there be Overbrowears?” they inquired.

  • I responded: “It’s a farm, a tiny place.”

  • 2
  • Does it behoove to tease and make a face?
  • To mock all things like spoiled brats, spreading sorrow,
  • Show no respect for yesterdays, tomorrows,

  • Forgetting conscience, honor, even grace?

  • 3
  • Just look at me—what a trusting fool!
  • I failed to figure, though I am quite clever,
  • That over brow ears can’t happen, ever,

  • While Overbrowears farm can, as a rule.

  • 4
  • My ears are red—I’m no longer cool.
  • Unpleasant rumors circulate all over
  • That I’m a creep, a binger, a pushover,

  • A cabbagehead with two ears to pull.

  • 5
  • Unsettling moments, period of disgrace.
  • Does it behoove to tease and make a face?
  • Just look at me—what a trusting fool!
  • My ears are red—I’m no longer cool.

Note XXII

Farewell of the Tinker from Gorodnishche

  • Sludge ice is gone. And at the harbor
  • The cashier clicked his register’s keys.
  • Look at your circumstances much harder;
  • Hang your felts on the mantelpiece.
  • Limping and as if by accident vernal
  • Spring has wandered to our Valday.
  • Say—farewell, our dear taverna,
  • Take a hike, beat it, goodbye!
  • They sent a she-goat nut-picking
  • And a he-goat in the garden they let—
  • To fix teapots broken or leaking
  • Beyond rivers the tinkers are set.
  • So forgive us, dear joint, that we’re parting,
  • When it snows, we’ll be back, right behind.
  • You are always so kind and inviting,
  • A shelter for the mute and the blind.
  • Beyond rivers, the tin is much brighter,
  • There the borscht is thicker, and reeds.
  • In the leas with that windbag too flighty
  • You will deal—and you’ll patch in the leas.
  • Beyond rivers, life seems to be freer,
  • And yet, rather than praise Tula tin,
  • With the cripples and revelers here
  • This whole summer I should have stayed in.
  • Fare-thee-well, Gorodnishche, my brothers,
  • As they say, flap your wing for goodbye,
  • ’Cause who knows when again with each other
  • We will sit at this table—you and I?
  • So don’t fuss with my clothes’ rips and holes,
  • Since my cane can’t wait to go forth.
  • But, old woman, now pour me a whole
  • Hunderd-fifty grams of sweet port.
  • There’s a schedule at our harbor,
  • And on the steamboat—a café.
  • There, Graf-like conceited and hardened,
  • Stands the barkeep in his galife.

Note XXIII

Portrait of the Ferryman

  • Sing, ferry driver,
  • Chatty and wacky,
  • Carrot-top jack.
  • Crafty conniver,
  • Sing of craft’s cracking

  • And caulk the cracks.

  • Sing of boat’s gears,
  • Rowlocks’ responses,
  • And anchor’s roll.
  • And of the years’
  • Entire nonsense,

  • Eh, darn them all.

  • I so adore it,
  • When, like a pixie,
  • Lively and spry,
  • Seeking no glory,
  • You’re deftly fixing

  • What’s lying by.

  • Your hammer’s knocking
  • And outside calling
  • In April light.
  • Instead of talking,
  • Let us go strolling

  • Before the night.

  • It smells of mastic,
  • Foot-bindings, candles,
  • All over, but
  • Having no practice,
  • Miss Spring resembles

  • A splendid slut.

  • When on the morrow
  • Afar you see me—
  • Telescope eyes—
  • Forget your sorrows
  • And, widely beaming,

  • Get some supplies.

  • Don’t skimp, you gap-tooth,
  • But open wide
  • Your smorgasbord.
  • And I’ll be apt to
  • Some food provide—

  • Five kopecks worth.

  • Waters are splashing,
  • Flow by themselves
  • To reach their goal;
  • The years are passing,
  • And we ourselves
  • Just live, that’s all.

Note XXIV

Between the Dog

  • Once, between the dog and wolf,
  • By willows that weep,
  • A warden let his needle drop—
  • Did not stitch the rip.
  • He searched in the grassy pall
  • Each spot he could see,
  • And he found some kind of ball
  • In this verdant lea.
  • And he calls: My brothers, hey,
  • Just look what I found!
  • They came by, began to play,
  • And had lots of fun.
  • They would kick the ball around
  • Or play toss and catch,
  • ’Til the evening dew set down
  • Right on the green patch.
  • And the thick fogs would alight
  • Crawling out from swamps,
  • In their huts folks would ignite
  • The wicks of their lamps.
  • And the fogs from Volga’s swamps
  • Licked the keels and poked,
  • There was little oil in lamps
  • So the wicks just smoked.
  • And the tugboats floated by
  • Heavy barges towing,
  • While the hoopoes in the sky
  • Wooed oxpeckers, cawing.
  • Tugboats floated by the bogs
  • Without or with barges
  • And who knows if wolves or dogs
  • Into woods were charging.
  • Unexpectedly the ball
  • Lit up bright, not far.
  • They looked closely—it was all
  • Stozhary’s main star.
  • On this foggy star, forsooth,
  • With their eyes aglow,
  • Lots of plain, unvarnished truth
  • All the wardens know.
  • There, the wispy fogs alight,
  • Crawling out from swamps,
  • People in their huts ignite
  • The wicks of their lamps.
  • There, between the dog and wolf
  • By willows that weep,
  • A warden let his needle drop—
  • Did not stitch the rip.

Note XXV

Portrait of a Courier

(The Second Recollection of the City)

  • What does “a courier” mean? Consider
  • That to ensure success for strangers
  • And in this world to make some changes
  • One goofball pedals hither-thither.

  • It’s like a calling, someone said.

  • He’s single. With his clueless head
  • Snapping the branches of bird cherry,
  • Addressing to it many queries—
  • Like what’s “a courier,” why, and when?—
  • Forgetting he should darn his stockings,
  • And also constantly chain-smoking,
  • His bike completely overworking,

  • He flickers like a wound-up man.

  • He’s poor and foolish, and high-strung.
  • Nanny, why can’t I sleep tonight?
  • If old—he makes himself look young
  • And if he’s young—he’ll soon be old.
  • He’s feverish and he has a cold
  • With inflammation. But chin up:
  • I’ll shave! Oh, nanny, where’s my brush?
  • How come? It’s very late, don’t rush!
  • Silence, slop-slinger, in my nap
  • I saw a firebird in flight—

  • It said we’ll marry in a snap.

  • And though he fears he’ll get cut up,

  • He hones his blade in lunar light.

  • Crossing the country left and right,
  • Its center and provincial places,
  • He’s stunned by how the world is turning
  • And like a boiling cauldron churning,
  • Revealing both events and faces
  • Cooler than movies new or old:
  • Here’s lion hunting, here—a ball,
  • There—a half-naked lass in laces,
  • And—for your pleasure—even more:
  • A centipede on cellar’s floor.
  • And from the window mother screams:

  • For winter seal the window seams!

  • Now winter’s gone—spring will grow twigs;
  • The courier is the mud decrying,
  • With which the messy street keeps trying
  • To splash his buttocks and is using
  • To this end spokes of quite amusing
  • And fashionable britskas, gigs,

  • Landaus, and other kinds of rigs.

  • And like a decoy mallard duck
  • In rifle sight condemned to quack
  • And with a line for drying clothes
  • Tied to the hunter, lest it’s lost,
  • The courier cannot ever see
  • How very different he could be
  • If he were not worn out by riding
  • More than the decoy by its gliding,
  • If he were born beneath a star
  • Unlike the courier’s, shining far,

  • And duck—beyond its decoy star.

  • (NB: A river, when the dusk has set,
  • When it’s too late for bilboquet,
  • When samovars are finally ready
  • And on verandas chatter’s steady,
  • When, having bid his knitting bye,
  • Grandpa The Catcher in the Rye
  • Reads out to Grandma; also when
  • She seemed to be in doubt,
  • But held cheese in her mouth;
  • When knocks of flint stones got quite loud
  • And let us add another when—
  • When wires disappeared—just then
  • We see the stars in waters deep:
  • But they’re all decoys, there they sleep,
  • And to be with them, from the skies
  • Others fall down and please the eyes:

  • So make a wish, don’t hesitate.)

  • But no such luck. It seems that fate
  • Sets all decisions right in stone.
  • From a department in some state
  • I brought this mail, for you alone.
  • Say, will this junk be never gone?
  • I’m sorry, ma’am, but I don’t know,

  • Therefore, sign on the line below.

  • And so the courier rides once more,
  • He turns or goes straight as before.
  • Please tell me who you are, my dear?
  • Well, old man, I am not from here.
  • A dog will bark at him, and follow,
  • The boob will look around and swallow,
  • Swallow and look, and gulp some air,
  • And take a catnap, one could swear,
  • And then he’ll spit, and with his shoe
  • Rub in the spittle,
  • And afterward, out of the blue,

  • He’ll sob a little.

  • The time will come—all things will pass:
  • People are happy. The mead drips
  • Upon a dickey from the glass,
  • Not reaching the bissextile lips,
  • While Hoopoe begs outside the joint
  • For loose change to buy booze,
  • And inside someone yells, annoyed:

  • You want a swig?—You lose!

  • Now nightingale begins to mill,

  • Now windmill starts to trill!

  • Crossing the land both bright and dreary,
  • The land unquenched and mostly arid,
  • And with his head washed only rarely
  • Snapping the branches of bird cherry,
  • Addressing to it many queries,
  • The courier speeds and rushes, weary,
  • And toward morning, home, on board,
  • He moans and groans: Oh, my dear Lord,
  • That’s what it means . . .

Note XXVI

Postal Chores in the Month of May

  • Why doesn’t he write to me, my most esteemed oncle,
  • Is it possible he does not have time again whatsoever?
  • It’s strange—because he promised: I will write to you unfailingly.
  • Well, look, he doesn’t write and doesn’t come back, absolutely.
  • 5 Gazing beyond the river, I gazed-out my eyes completely,
  • He could have sent me at least a pictogram, my dear relative,
  • He could have said, it’s so-and-so, such-and-such plans I consider,
  • ’Cause otherwise, where to run—I couldn’t even imagine,
  • With such an uncle topsy-turvy things constantly happen.
  • 10 Washing my feet with the dew as I’m walking,
  • I will set out at dawn to welcome our mail carrier:
  • Are you bringing me at this time a package, as we usually call it?
  • No, he disappoints, apparently, he disappoints, they’re still writing,
  • Apparently, your addressees are careful and thoughtful.
  • 15 Fine, we will stand there, shoot the breeze for a few moments,
  • Afterward I will invite him to my humble dwelling:
  • Eh, drop in for a while, my dear friend Sila Silych,
  • You’ll be my guest, you know, we’ll converse a little,
  • Did I brew the nectar yesterday for no reason?
  • 20 For no reason, my dear Nestor, nobody here brews nectars,
  • For no reason, in the world practically nothing can happen,
  • For no reason, even a curly hare won’t appear in night ravings.
  • We will, of course, partake of your nectar without postponement.
  • So the dearest postman Sila Silych comes in, so he enters,
  • 25 Such a shorty, extremely unimpressive to look at,
  • Although he could drink under the table even Krylobyl in person;
  • That means: Trust the appearances, but always keep double-checking.
  • Yep, so he dropped in to visit me, Sila Silych,
  • Uh, he dropped in, and, having taken his hat off, wiped his lips with it,
  • 30 Well, right away I poured for the messenger and for myself also:
  • Let us drink, good folks, let us drink, fellow villagers,
  • Let us drink, since today we’re alive, and who knows what will happen tomorrow.
  • Who knows, who knows, he nods, nothing here is clear,
  • Now you find it and now in an instant you lose it,
  • 35 Not to mention that when you allow yourself to kick the bucket,
  • Then, whether you write or not—everything into dust is turning,
  • There your postscriptums are as useless as a dead horse’s beating.
  • Saying this, Silych instantly emptied the glass entirely,
  • And my actions corresponded to Silych’s exactly:
  • 40 I gulped and afterward dispensed some more, with no ceremony,
  • In order not to procrastinate cunningly with the second.
  • And then I says to him, to my dear pal Sila Silych,
  • So here you and I live, so here we chew our daily,
  • But you know what the folks on the other shore are gabbing,
  • 45 Many things, honest, on that shore they’re gabbing,
  • “The wolves,” they are gabbing, “ate you there, apparently,”
  • What do you think—are those facts or perhaps just fables?
  • I heard, I heard, they reported to me the news also,
  • The guest rejoined, caressing in unison my ocelot.
  • 50 But I am slightly thrown off my kilt and befuddled,
  • Perhaps they ate but perhaps it’s just an empty rumor,
  • It’s anybody’s guess, as Grandma used to say wisely.
  • Then Silych and I had another mouthful, roundly-soundly,
  • Or, as it is commonly called, we redoubled.
  • 55 With my friend Silych having seen to the brew’s termination,
  • I decided to incite my friend Silych to engage in something:
  • Why don’t we read at random some of the messages?
  • Right, Yasha, your pate is reasoning properly,
  • Silych answers with dignity my proposition,
  • 60 Are we supposed to be worser than the other mail carriers?
  • It’s an unheard of thing not to read someone’s epistles.
  • What other stuff would you expect us to be reading?
  • And then we’ve opened several scrolls together.
  • We look—what kind of stuff people compose to each other,
  • 65 With what, it appears, don’t they seem to be concerned:
  • Widely and mightily flows epistle-writing between the people,
  • Like some epidemic it is spreading all over.
  • For instance, Pavel from Gorodnishche writes to Pyotr in Bydogoshch,
  • Begs his uncle to purchase the yeast for hooch-brewing,
  • 70 He implores him to find without fail some alphabet letter,
  • He keeps prying, a knife to his throat he is holding,
  • He doesn’t let his uncle get sloshed in the crashbaret even a smidgen.
  • Pyotr from Gorodnishche sharply replies to Pavel in Bydogoshch:
  • My dear, keep up your incessant search for the letter,
  • 75 But the money, given by you, I pissed away entirely,
  • Therefore, you should know that the yeast I will bring you unlikely,
  • And besides, Ilya the grinder, a total outsider,
  • In his old age suddenly also became attracted to a stilo,
  • A grievance to Sidor Fomich Pozhilykh he scribbled,
  • 80 He complains—during a snowstorm someone lifted his crutches,
  • The wardens of Shallow Reach, he claims, absconded with them.
  • After a while, the whipper-in will also get a document:
  • Hunting-dog master, if there was no necessity to do it,
  • Would I really outline the following to you? Not really.
  • 85 Halloo, your people a pair of my supports pilfered,
  • They’d better return them as soon as possible, drifters,
  • Or, tell them, all of you won’t be safe even in heaven.
  • The wardens scratch the birch bark to the grinder collectively,
  • Apparently, the whipper-in passed to them Ilya’s ultimatum:
  • 90 Master-buster, a specter both stupid and foolish,
  • We couldn’t care less even if we saw you in the box with your crutches,
  • You’d better hop, bloated, to your lonesome babe at the farmhouse,
  • And if you start snitching—you’ll taste the real misfortune.
  • Having read the writs and with chewed crumbs having resealed them,
  • 95 We finished drinking, emptied the spacious jug to the bottom,
  • The time to part arrived then for me and for Silych.
  • Eh, he put on his hat and proceeded to exit,
  • He hugged me, his soul mate, kissed me—and departed.
  • Silych, I said, why is my oncle to me endlessly writing?
  • 100 For no reason, he responded, not even a hare to us, the curly.
  • In the meantime, in Bydogoshch, all the alders—florescence.

Note XXVII

Not the Firebird’s . . .

  • Not the firebird’s bright outfit
  • Hops and rumbles in the grass,
  • But Elijah, our prophet,
  • In his chariot rides to us.
  • God be with him! Ergo—thunder!
  • Ergo—lightning! Never mind!
  • So the wardens smoke and wonder
  • Why the rain still lags behind.
  • Lightning turns all things to sterling,
  • In the keeve the mash aboil,
  • And above it stands the twirling,
  • Serpentine condensing coil.
  • And this viper, self-constructed,
  • Source of profit and delight,
  • Was mysteriously abducted
  • From the grinders to this site.
  • We’re not looking for excuses,
  • Well, we pilfered it, so what?
  • He who mocks the poor, abuses
  • His own Maker a whole lot.
  • The procedure is consistent:
  • Wardens wait, the drops still lag.
  • And in contrast—in an instant
  • Tomcat pounces on a bug.
  • Plus, quite often, now as ever,
  • Just to spite us—life’s a flash,
  • And in contrast—lasts forever
  • The most common scraper brush.
  • I will pass. Who would believe this?
  • I was—I’ll be just a ghoul,
  • And the dawn, blind and oblivious,
  • Will trip over my pulped soul.
  • To my lonesome babes’ loud snivel
  • And weed-trampling underfoot,
  • My white body—a soap’s sliver
  • Will be hauled on its last route.
  • But so far—on shore, delighted,
  • In my cap I sit with pals,
  • Please preserve, oh God Almighty,
  • Our rowboats from the squalls.
  • For auspicious outcome hoping,
  • Now, a hunter’s suit I hem,
  • But my needles, darn, are dropping:
  • Ergo—pickled, hence—I am.

Записка XIX

Портрет знакомого егеря

  • Март хрустящ и хрустален
  • И сосулькой звенит,
  • И дыханьем проталин

  • Через фортку пьянит.

  • В сумрак, настом подбитый,
  • Настом, как наждаком,
  • Ты выходишь, небритый,

  • Штаны с пиджаком.

  • У тебя есть ботинки,
  • Но не в этом ведь суть,
  • Можно ведь полботинки

  • Смастерить да обуть.

  • Труд сей, право, не сложен,
  • Зашла коли речь:
  • Надо лишние кожи

  • От ботинок отсечь.

  • Ты — бродяга, ты — странник,
  • Лохмотник хромой.
  • Странен край твой на грани

  • Меж светом и тьмой.

  • Вон идет коромысло
  • О ведре лишь одном,
  • Ну да в этом-то смысла

  • Боле, чем в остальном.

  • Ты — заядлый волшебник,
  • Ты — кудесник хоть плачь,
  • Но не плачь, есть решебник

  • Всех на свете задач.

  • Ты — обходчик, ты — егерь,
  • Пальцев — пять на руке:
  • Отпечатки на снеге,

  • Оттиски на песке.

  • В этом хвойном заречье,
  • В деревянной глуши,
  • Раскудряв и беспечен,

  • Живешь на шиши.

  • Жизнь твоя — дуновенье,
  • Ветерок заводной
  • И бобылки сопенье

  • Благосклонной одной.

  • А живешь ты в сторожке,
  • Есть-имеются где
  • И гармошка, и плошка,

  • И ружье на гвозде.

  • На газетной бумаге
  • Сообщение есть:
  • Стерляди в Стерлитамаке

  • И в томате — не счесть.

  • А еще ты — гуляка,
  • Помалу не пьешь,
  • Оттого-то собаку

  • Свою волком зовешь.

  • Побеги ж на пуантах
  • К родимой реке,
  • Сыт и пьян, сыт и пьян ты,

  • И нос в табаке.

  • Спотыкнулся, свалился
  • И веселой гурьбой
  • Под откос покатился —
  • Уж ты, милый ты мой.

Записка XX

Баллада о Городнищенском брандмайоре

  • Снова жа́даешь луку во сне,
  • А на зимниках — жижа, зажоры.
  • Только мжица дожрет этот снег,
  • На пожарку прибудут стажеры.
  • Удалые прибудут, бодры —
  • Нараспашку душа, в разлетайках,
  • Коротайках, угрях, таратайках,
  • Худосочные — прямо одры.
  • Дупелиных полян знатоку
  • В газырях и в мерцающей каске —
  • Не лупить глухарей на току,
  • Но давать горлопанам натаску.
  • Брандмайор — индивидум в годах,
  • Но, презрев почечуй и одышку,
  • Он в апреле взойдет при звезда́х
  • На свою каланчу, или вышку.
  • Козыряет дозорный стажер,
  • Газырям говоря про пожары,
  • Что они — над районом Ижор,
  • Разумея лукаво Стожары.
  • Не у нас, отмахнется службист
  • И глядит в направлении дельты,
  • Где прожег свои многие леты,
  • На брандвахте варя брандахлыст.
  • Поглядит — и утратит покой.
  • А наутро, со злобой какой-то,
  • У брандмауэра ста́жеров строй
  • Брандмайор обдает из брандспойта.

Записка XXI

Вышелбауши

(Венок записок)

  • 1
  • Безвременье. Постыдная пора.
  • От розыгрышей уши, лбы пылают.
  • Был спрошен: Вышелбауши бывают?

  • Ответствовал: то хутор в три двора.

  • 2
  • Достойно ли вести, как детвора,
  • Глумясь над всем, подобно стае бестий,
  • Не почитая завтра и вчера

  • И позабыв о совести и чести.

  • 3
  • И я хорош — доверился, простак.
  • Неужли было трудно догадаться,
  • Что выше лба ушей не может статься,

  • А хутор Вышелбауши — то так.

  • 4
  • Развесил уши — и попал впросак.
  • Ползут по местности невыгодные слухи,
  • Что я, Запойный, олух и чудак

  • И голова садовая два уха.

  • 5
  • Безвременье, постыдная пора,
  • Достойно ли вести, как детвора,
  • И я хорош — доверился, простак,
  • Развесил уши и попал впросак.

Записка XXII

Прощание Городнищенского лудильщика

  • Шуга отошла. И на пристани
  • Защелкал на счетах кассир.
  • Всмотрись в обстоятельства пристальней
  • И валенки в скупку неси.
  • Хромая и как бы случайная
  • Весна забрела на Валдай.
  • Скажи — прощевай, наша чайная,
  • Холера тебя забодай.
  • Послали козу за орехами,
  • Пустили козла в огород —
  • Лудить самовары за реками
  • Артель направленье берет.
  • Прости-прощевай, наша чайная,
  • До белых сыпучих путей,
  • Местечко отнюдь не скучайное,
  • Уют слепаков и культей.
  • За реками луда блестящее,
  • Там гуще и щи, и камыш,
  • В лузях с балаболкой ледащею
  • Поладишь — в лузях и лудишь.
  • Вольготная жизня за реками,
  • Но ярче бы тульских полуд —
  • Остаться мне было б с калеками,
  • С гуляками на́ лето тут.
  • Прощай, Городнище, товарищи,
  • Махни, говорит, мне крылом,
  • Сойдемся бог знает когда еще
  • За нашим всегдашним столом.
  • Да брось ты возиться с прорухами,
  • Не терпится в путь посошку,
  • Плесни, дорогая старуха, мне
  • Стопездесят грамм портвешку.
  • Имеется график на пристани,
  • А на пароходе — кафе.
  • По-графски важнецки и пристально
  • Буфетчик стоит в галифе.

Записка XXIII

Портрет перевозчика

  • Пой, перевозчик,
  • Ушкуйник ушлый,
  • Рыж-конопат,
  • Пой, раздобарщик,
  • Ушкуй твой утлый

  • И конопать.

  • Воспой обводы,
  • Уключин крепость
  • И якорек,
  • И наши годы,
  • Всю их нелепость,

  • Ёк-макарек.

  • Люблю я, друг мой,
  • Когда корявый,
  • Живой как ртуть,
  • Зачинишь вдруг ты
  • Не ради славы

  • Чего-нибудь.

  • Стучит в апреле,
  • Манит на волю
  • Твой молоток.
  • И в самом деле,
  • Пройтицца, что ли,

  • Под вечерок.

  • Пропахла сечкой,
  • Портянкой, свечкой
  • Вся сторона,
  • Чудной чумичкой
  • Глядит с отвычки

  • Мадам Весна.

  • Из дальней дали
  • Меня заметив,
  • Глаз-ватерпас,
  • Забудь печали
  • И, ликом светел,

  • Достань припас.

  • Не жмись, щербатый,
  • Открой, как душу,
  • Свой бардачок.
  • Я ж, тороватый,
  • Тащу покушать

  • На пятачок.

  • Катятся воды
  • Сами собою,
  • Своим путем,
  • Уходят годы,
  • А мы с тобою
  • Себе живем.

Записка XXIV

Меж собакою

  • Меж собакою и волком
  • У плакучих ив
  • Егерь выронил иголку,
  • Дырку не зашив.
  • Он в траве руками шарил,
  • В молодой траве,
  • И нашел какой-то шарик
  • В этой мураве.
  • И тогда зовет он: братцы,
  • Чего я нашел!
  • Те пришли — и ну играться.
  • Было хорошо.
  • Шарик то они подбросят,
  • То поймают, а
  • Между тем уж пали росы
  • Прямо на луга.
  • И туманы выползали
  • Из реки Итиль,
  • В избах люди зажигали
  • Ламп своих фитиль.
  • А туманы выползали
  • И лизали кил,
  • В лампах было мало сала
  • И фитиль коптил.
  • Проходили пароходы,
  • Баржи волокли,
  • Волоклюи и удоды
  • Сватались вдали.
  • Пароходы проплывали
  • С баржами и без,
  • И неясно, волки али
  • Псы промчались в лес.
  • Неожиданно от шара
  • Свет пошел — да-да,
  • Пригляделись — то Стожаров
  • Главная звезда.
  • И на той звезде туманной,
  • Взорами горя,
  • Много правды необманной
  • Знают егеря.
  • Там туманы выползают
  • Из реки Итиль,
  • В избах люди зажигают
  • Ламп своих фитиль.
  • Там собакою и волком
  • У плакучих ив
  • Егерь выронил иголку,
  • Дырку не зашив.

Записка XXV

Портрет разъездного

(Второе воспоминанье о городе)

  • Что значит разъездной? То значит,
  • Что по делам чужой удачи,
  • Мечтая свет переиначить,
  • Один чудак по свету скачет;

  • То род призванья — разъездной.

  • Он холост. Тщетной головой
  • Черемух ветви задевая
  • И ей вопросы задавая —
  • Что значит, скажем, разъездной —
  • Носки заштопать забывая,
  • И дым глотать не оставляя,
  • И бициклет терзая свой,

  • Он мельтешит как заводной.

  • Он беден, глуп, ему не спится.
  • Не спится, няня, что со мной?
  • Он если стар, то молодится,
  • А если молод — вскоре стар.
  • Он бредит: у него катар
  • Путей дыхательных. Бодрится:
  • Побриться ль? Няня, помазок!
  • Да что же на ночь-то, сынок?
  • Молчи, стряпуха, мне Жар-птица
  • Вчера привиделась во сне

  • И предрекла нам пожениться.

  • И хоть порезаться боится,

  • Все правит бритву при луне.

  • Крутясь в такой-сякой стране,
  • В провинции или в столице,
  • Он поражен, как мир вертится
  • И возмутительно дробится,
  • Являя случаи и лица
  • Почище всякого кино:
  • Там маскерад, там ловят львицу,
  • Здесь — полуголая девица,
  • А тут — извольте насладиться —
  • Полуподвальная мокрица.
  • А мать твердит через окно:

  • Заклей-ка на зиму окно.

  • Зиме конец — весне случиться.
  • И разъездной на слякоть злится,
  • Которой улица стремится
  • Ему заляпать ягодицы,
  • Употребляя в дело спицы
  • Великосветских колесниц и

  • Кабриолетов и ландо.

  • Подобно крякве подсадной,
  • Под дулом крякать обреченной
  • И бельевою бечевой
  • С охотником соединенной,
  • Навряд ли знает разъездной,
  • Какой он мог бы быть иной,
  • Будь не заезжен он ездою,
  • Как утка — службой подсадною,
  • Родись он только под звездою
  • Какой-нибудь неразъездною,

  • А утка — не под подсадной.

  • (Отметим: вечером в реке,
  • Когда нельзя уж в бильбоке,
  • Когда поспели самовары
  • И на террасах тары-бары,
  • Когда, вязанье отложив,
  • Ваш дед Над пропастью, во ржи
  • Читает бабушке, когда
  • Та призадумалась, а сыр во рту держала,
  • Когда зацокали кресала,
  • И вот еще одно когда —
  • Когда пропали провода, —
  • Мы видим звезды в глубине:
  • Ведь подсадные все оне,
  • А остальные к ним с небес
  • Катят отрадою очес:

  • Загадывайте без промедленья.)

  • Но не дано. Судьбы решенье
  • Пересмотреть, alas, не нам.
  • Из некоторого учрежденья
  • Я тут привез пакет, мадам.
  • Позвольте, что опять за хлам!
  • Помилуйте, виднее вам,

  • Однако распишитесь — там.

  • И снова едет разъездной,
  • То прямо едет, то свернет.
  • Мил человек, ты кто такой?
  • Да я, папаша, сам не свой.
  • Собака гавкнет на него,
  • Дебило глянет и сглотнет,
  • Сглотнет и глянет, и икнет,
  • И носом клюнет,
  • А после сплюнет и затрет
  • Подошвой слюни,
  • И ни с того да ни с сего

  • Распустит нюни.

  • Настанет время — все пройдет:
  • Народ ликует. Каплет мед,
  • Минуя високосный рот,
  • Пирующему на манишку,
  • И клянчит у пивной Удод
  • Рублишко на винишко,
  • А изнутри другой орет:

  • Винишка хочет — ишь ты!

  • То соловей муку дает,

  • То мельница засвищет.

  • Крутясь в стране такой-сякой,
  • Стране немазаной, сухой,
  • Давно немытой головой
  • Себе вопросы задавая
  • И ею ж ветви задевая,
  • То мчит, то скачет разъездной,
  • А к утру, воротясь домой,
  • Мычит и плачет: Боже мой,
  • Так вот что значит.

Записка XXVI

Почтовые хлопоты в мае

  • Что это мне oncle мой любезный не пишет,
  • Времени, что ли, опять у него совсем нету.
  • Странно, посули́л ведь — напишу тебе непременно;
  • Вот, свидетельствуйте, не пишет и не едет нимало.
  • 5 Очи, за реку глядя, проглядел я все, право,
  • Хоть бы пиктограмму он предпослал, родственник милый,
  • Так-то, мол, и так-то, такие-де у меня планы,
  • И́наче же и кинуться куда — ума не приложишь,
  • Вечно с дядей таким шиворот-наоборот происходит.
  • 10 Пóходя ноги себе росой умывая,
  • Выбегу о заре встречать нашего почтальона:
  • Нету ли ныне пакета на мое, так сказать, имя?
  • Нету, разочаровывает, по-видимому, разочаровывает, пишут,
  • Тщательные, видать, задумчивые у тебя адресанты.
  • 15 Ладно, постоим, поточим лясы слегка мы,
  • После в хоромы я его к себе зазываю:
  • Эх, заскочи ко мне теперь, Сила Силыч,
  • Гостем будешь, понимаешь, потолкуем немного,
  • Зря я разве сварил вчера не́ктар.
  • 20 Зря, мой Нестор, нектар у нас не варят,
  • Зря на свете практически ничего не бывает,
  • Зря и заяц не приснится никому кучерявый,
  • Нектару мы, конечно, твоего немедля пригубим.
  • Вот заходит ко мне дражайший почтарь Сила Силыч,
  • 25 Кáпельный такой, видом на редкость никудышный,
  • Впрочем, перепивал, бывало, и самого Крылобыла;
  • Внешности, получается, доверяй, да проверяйся.
  • Да, заскочил, стало быть, ко мне Сила Силыч,
  • Ух, заскочил, шапкою, сняв, губы вытер,
  • 30 Ну и я сразу связисту и себе наливаю:
  • Пейте, пожалуйста, добрые люди, селяне,
  • Пейте, а то теперь живы, а завтра, что называется, ой ли.
  • Ой ли, ой ли, кивает, тут ведь не в курсе,
  • Где обрящешь, а где в одночасье утратишь,
  • 35 То ли дело, когда уже в ящик сыграть соизволишь,
  • Там уже пиши не пиши — все прахом пропало,
  • Там постскри́птумы твои что мертвенному припарка.
  • С этим Силыч стакан весь незамедлительно и пригубил.
  • С Силычем и я тут поступил вполне сообразно:
  • 40 Принял, а после, не мудрствуя, нацедил снова,
  • Дабы со следующей нам не мешкать лукаво.
  • Так вот, я ему говорю, Сила дорогой Силыч,
  • Так вот и живем мы с тобой, хлеб жуем мы
  • Черствый, а то знаешь, на сем берегу что болтают,
  • 45 Разное, признаться, болтают на берегу сем,
  • Волки, болтают, на том тебя, вроде, съели,
  • Как ты мыслишь — факты это или же байки?
  • Слышал, слышал, докладывали и мне известье,
  • Гость, поглаживая оцелота моего, молвил,
  • 50 Только я и сам легонечко сбит с панталыку,
  • Может, съели, а может, пустые то враки,
  • Бабушка, выражаются, пополам говорила.
  • Тут мы с Силычем пригубили опять, снова-здорово,
  • Или, что называется, подовтори́ли.
  • 55 С другом Силычем зелье губить наладив,
  • Друга Силыча решил я кое на что подзадорить:
  • Вот бы нам почитать невзначай некоторые цидулки.
  • Верно, Яша, резонно у тебя черепок варит,
  • Силыч мне с достоинством на то замечает,
  • 60 Что мы, разве других письмоносцев плоше,
  • Где это слыхано — чужих не читать эпистол,
  • Что же нам прикажете читать себе еще тут.
  • Вскрыли мы тогда несколько с ним посланий.
  • Смотрим — чего только не сочиняют люди друг другу,
  • 65 Что, оказывается, их всех только не заботит:
  • Сильно, мощно разлита в народе эпистолярность,
  • Словно эпидемия какая-то распространилась.
  • Павел Петру в Городнище из Быдогощ, скажем, пишет,
  • Дядю дрозжей закупить молит браговарных,
  • 70 Букву какую-то непременно найти его умоляет,
  • В душу лезет, пристал с ножом к горлу,
  • Дяде в кубарэ не дает надудлиться малость.
  • Петр Павлу в Быдогоще из Городнища отрезал:
  • Букву эту, милок, сам себе ищи неустанно,
  • 75 Деньги ж, даденные мне тобой, я профершпилил,
  • Знай поэтому, что дрозжи тебе завезу ой ли.
  • Кроме этого, наждачник Илья пришлый
  • Тоже потянулся на старости лет к стилу вдруг,
  • Жалобу Сидору Фомичу Пожилых накатал он,
  • 80 Сетует — костыли у него в метель увели-де,
  • Егери якобы Мелкого Плеса унесли их.
  • Дайте сроки, получит ведь грамотку и доезжачий:
  • Псарь мой ловчий, когда б не случилось в том ну́жды,
  • Стал бы я разве нижеследующее к тебе строчить? Нет.
  • 85 Слямзили люди твои, ау, моих опор пару,
  • Пусть-ка возвернут поскорей, зимогоры,
  • Или, передай, покажется вам всем небо с овчинку.
  • Егери точильщику царапают бересту купно,
  • Видимо, передал им доезжачий Ильин ультиматум:
  • 90 Мастер-ломастер, упырь и дурной, и вздорный,
  • Зрели мы тебя в гробу с твоими костылями,
  • Прыгал бы ты, одутловатый, к бобылке на хутор,
  • Ябедничать же станешь — изведаешь, почем фунт лиха.
  • Грамоты прочтя и жеваным мякишем их запечатав,
  • 95 Допили, догубили до дна жбан емкий,
  • Время расставаться тогда нам с Силычем накатило.
  • Эх, он шапку тогда свою напялил и вышел,
  • Обнял меня, духарягу, расцеловал — и дальше.
  • Силыч, говорю, чего это мне мой oncle все пишет?
  • 100 Зря, возражал, и заяц никому из нас, кучерявых.
  • В Быдогощах между тем бузина — вся цветенье.

Записка XXVII

То не вспарочной Жар-птицы

  • То не вспарочной Жар-птицы
  • Сполох дольний — скок-поскок,
  • Издалека в колеснице
  • Скачет к нам Илья-Пророк.
  • Ну и бог с ним, ergo — буря,
  • Ergo — грянет, ну и что ж.
  • Егеря расселись, курят,
  • Ждут-пождут, но медлит дождь.
  • Вижу я, как только видно
  • Все становится на миг:
  • Над бадьею змеевидный
  • Так и вьется змеевик.
  • Этот аспид самодельный,
  • Благ источник и утех,
  • Был точильщиков, артельный,
  • Но утянут был у тех.
  • Оправдания не ищем —
  • Ну украли, что с того,
  • А кто ругается над нищим,
  • Тот хулит Творца его.
  • Процедура постепенна:
  • Капля медлит — егерь ждет,
  • И напротив — сколь мгновенно
  • Ловит жужелицу кот.
  • И еще обыкновенно
  • Жизнь мгновенна, как назло,
  • И напротив: сколь нетленно
  • Никчемушное грязло.
  • Перейду. Непостижимо.
  • Покрутился — и уж нет,
  • На души моей обжимок
  • Набредет слепой рассвет,
  • И под брань моих бобылок,
  • Полевой сминая хвощ,
  • Тела белого обмылок
  • Понесут на Быдогощ.
  • Но покуда — вот я, в кепке,
  • С мужиками у реки.
  • Сохрани нам, Боже крепкий,
  • В эту грóзу челноки.
  • В упрежденье ауспиций
  • Шью охотничий костюм,
  • Но летят из рук вон спицы:
  • Ergo — в дупель, ergo — sum.